Литературный подарок

Привет Молокову от тезки

Недавно на электронный адрес редакции пришло письмо, которое мы просто не смогли оставить без внимания. Казалось бы, что может связывать жителя далёкого Новосибирска с нашим краем? Да, возможно, и ничего. Но он, честь и хвала таким любознательным, думающим людям, попытался найти эту ниточку… Какую именно, вы узнаете из его письма, которое, надеемся, и вы, уважаемые читатели, прочтёте с интересом. И давайте такой жест внимания к нашему Молокову примем как подарок к юбилею района, а рассказ, который мы публикуем, он ведь не сугубо о сибиряках, а о нашей общей – российской – истории.


Добрый день, уважаемые редактор и сотрудники газеты! Случайно вышел на сайт газеты. Вначале позабавило, что у меня есть такой тёзка - целый поселок и район! Почитал материалы газеты, сайта, увидел профессионализм, с каким вы подаете материал, увидел интересный край, интересную жизнь людей, его населяющих. В Сибири фамилия Молоков достаточно распространена, зачастую это выходцы из Алтайского края. Вместе с тем известно, что в Сибири все русские пришельцы из "Рассеи", как говорил мой дедушка. Возможно, что ваши края и являются тем местом, откуда пришли в сибирские просторы наши прапрадеды. Вряд ли сегодня можно доподлинно установить пути переселения огромных потоков российского народа за Урал. Но вероятность того, что сибирские Молоковы исторически связаны с тверскими землями, существует.

Как-то пришла мне в голову мысль: надо описать быт семьи, историю и поступки моих родственников. Пусть в семейном архиве останутся следы дедов-прадедов. Написал две книжки и издал небольшим тиражом, да на одном из новосибирских сайтов разместили. Оказывается, в школах на уроках краеведения учителя используют мои рассказы. Два из них пересылаю вам в качестве привета от возможных земляков. Успехов вам в творчестве и личного благополучия!

С уважением, Юрий Григорьевич Молоков, кандидат педагогических наук, начальник научно-методического центра Современные технологии Новосибирского института повышения квалификации и переподготовки работников образования (НИПКиПРО), Новосибирск.

Колчаковцы

Есть одна история, связанная с белым воинством в Сибири. История, касающаяся семьи моего отца.

Родом он из села Тюменцево Алтайского края. Родился в 1916 году. Его отец, мой дедушка, Самсон Аверьянович, был, как я предположил, блуждая по интернетовским сайтам, из казаков Забайкалья. Либо из тех, кто стал прозываться «забайкальским казачеством», переселившись из «матери-Рассеи». Мои предположения основаны на сравнении говора забайкальцев и моей бабушки Анисьи, а также дяди Вани, младшего брата отца.

Воевал Самсон Аверьянович в первую мировую, приходил на побывку, уходил опять. Потом оказался в войсках красных, похоже, бывал в европейских странах в качестве конника-казака.

Появились в году двадцатом - двадцать первом колчаковцы. Местный поп тут же представил контрразведчикам списки семей, из которых мужчины – главы семейств, взрослые дети, ушли к красным. Надо сказать, что в селе была не просто церковь – красивейший монументальный, красного кирпича, собор украшал главную площадь этого степного поселения. Колокола слышны были по всей округе. На праздники да на воскресные службы народ стекался из соседних сёл. Местного батюшку чтили и подвоха такого – доносительства – от него не ожидали.

Начались расстрелы. Следы колчаковских пуль до сих пор сохранились на железных ставнях бывшего купеческого магазина, и краска многослойная их не скрыла. Настал день, когда и во двор моего прадеда пришли контрразведчики:

– Выходи все на улицу! Аверьян Молоков ты будешь?

– Я.

– Сын твой, Самсон, у красных служит?

– Я не знаю, у кого он служит. Шесть лет дома нет!

– Ври, да не завирайся! Знаем, приезжал, наведывался! И ты знаешь, где он сейчас и чем занимается! Ответ должен держать!

– Я не понимаю, о чём вы!

– А вот сейчас поймёшь!

Выхватил шашку офицер да рубанул с размаха Аверьяна. Вскрикнула жена его, моя прабабушка, подбежала, подхватила. Аверьян ухватился рукой за основание головы, сзади, чуть сбоку, пошатался и... рванул изо всех сил к воротам, а там вправо, к речушке Черемшанке! Офицер остановил кинувшихся вслед солдат:

– Далеко не убежит без головы!

Жена его кричала во весь голос, призывала бога покарать беляков, грозила им скорой расправой за грехи.

– А вот чтобы неповадно было на защитников отечества кары насылать, мы тебя сейчас выпорем! Подхватили солдаты женщину, на глазах у внуков оголили, бросили наземь и стали хлестать плетьми казачьими!

– Отвернитесь, господи, ребята, отвернитесь!..

Больше не проронила ни слова... Убралась со двора колчаковская свора. Орущих детей забрала соседка к себе, прабабушку мою приводили в чувство, как могли, утешали. Умерла она в течение нескольких дней.

Прадед Аверьян не умер сразу, как предсказывал офицер. Он ушёл вначале берегом подальше от дома, затем по прибрежному камышу, потом по осоке, болотистой низиной подобрался к лесочку. Там стоял заброшенный, заросший кустарником покосившийся сарай – мало кто из сельчан помнил о нём.

Руку от раны не отнимал: чуть приотпустил, кровь хлынула потоком… И головой не двигал, чтобы посмотреть в сторону, поворачивался всем телом, по-волчьи.

Его искали белые дня два. Искали, таясь, и свои. Но поскольку сарай стоял с противоположной стороны огромного волостного села Тюменцево, то поиски результатов не дали. Но родные поняли, что жив!

Как провел Аверьян четыре дня в своем схроне – не знает никто. На пятый день добрался до своего подворья. Тут его и схватили. Оказалось, выследил староста села, когда беглец шёл осокой. Замахали плетьми казаки, поволокли к подводе. Говорили потом люди, что расстрелять не успели – изошёл кровью...

Правильный CSS! Valid XHTML 1.0 Transitional

2009-2011, АНО "Редакция газеты "Молоковский край"